Намедни листала "Каталог уникальных товаров". В числе прочих там есть два лота:

1. Колье "Вендетта" (душат им, что ли?);
2. Серьги - полуколечки "Война и мир" (где логика?).

Дело это было в пятницу, уже после обеда.
Матвей ждал Дыму, но Дыма с ирландцем долго не шел. Матвей сел у окна,
глядя, как по улице снует народ, ползут огромные, как дома, фургоны, летят
поезда. На небе, поднявшись над крышами, показалась звезда. Роза, девушка,
дочь Борка, покрыла стол в соседней комнате белою скатертью и поставила на
нем свечи в чистых подсвечниках и два хлеба прикрыла белыми полотенцами.
От этих приготовлений у Матвея что-то вдруг прилило к сердцу. Он
вспомнил, что сегодня пятница и что таким образом на его родине евреи
приготовляются всегда встречать субботу.
Действительно, скоро мистер Борк вернулся из синагоги, важный,
молчаливый и, как показалось Матвею, очень печальный. Он стоял над столом,
покачивался и жужжал свои молитвы с закрытыми глазами, между тем как в окно
рвался шум и грохот улицы, а из третьей комнаты доносился смех молодого
Джона, вернувшегося из своей "коллегии" и рассказывавшего сестре и Аннушке
что-то веселое. На зов отца девушка вбежала в комнату и подала ему на руки
воду. Он мыл руки, потом концы пальцев, брызгал воду и бормотал слова
молитвы, а девушка, видно, вспомнила что-то смешное и глядела на брата,
который подошел к столу и ждал, покачиваясь на каблуках. Затем они уселись.
Молодые люди продолжали весело разговаривать. Один Борк что-то порой шептал
про себя, тихонько разрезывая луковицу или белый хлеб, и часто и глубоко
вздыхал...
Лозищанин глядел на еврея и вспоминал родину. Вот и шабаш здесь не
такой, думал он про себя, и родное местечко встало в памяти, как живое. Вот
засияла вечерняя звезда над потемневшим лесом, и городок стихает, даже
перестали дымиться трубы в еврейских домах. Вот засветилась огнями синагога,
зажглись желтые свечи в окнах лачуг, евреи степенно идут по домам, смолкает
на улицах говор и топот шагов, а зато в каждое окно можно видеть, как хозяин
дома благословляет стол, окруженный семьей. В это время двери всюду открыты,
чтобы Авраам, Иаков и другие патриархи могли ходить

невидимо от одной лачуги к другой и заходить в дома. Знакомые евреи
говорили Матвею, что в это время ангелы ходят вместе с Авраамом, а черти,
как вороны, носятся над крышами, не смея приблизиться к порогу!
Разумеется, в своем месте Матвей смеялся над этими пустяками; очень
нужно Аврааму, которого чтут также и христиане, заходить в грязные лачуги
некрещеных жидов! Но теперь ему стало очень обидно за Борка и за то, что
даже евреи, такой крепкий в своей вере народ, забыли здесь свой обычай...
Молодые люди наскоро отужинали и убежали опять в другую комнату, а Борк
остался один. И у Матвея защемило сердце при виде одинокой и грустной фигуры
еврея.
Мистер Борк, как бы угадывая мысли Лозинского, вышел из-за стола и сел
с ним рядом.
-- Вижу я, господин Борк, -- обратился к нему Матвей, -- что твои дети
не очень почитают праздник?
Борк задумчиво погладил бороду и сказал:
-- А! хотите вы знать, что я вам скажу? Америка -- такая сторона, такая
сторона... Она перемалывает людей, как хорошая мельница.
-- Что, видно, и здесь не очень-то любят вашу веру? -- сказал Матвей
наставительно.
-- Э, вы совсем не то говорите, что надо. Если бы вы захотели, я повел
бы вас в нашу синагогу... Ну, вы увидели бы, какая у нас хорошая синагога. А
наш раввин здесь в таком почете, как и всякий священник. И когда его
вызывали на суд, то он сидел с их епископом, и они говорили друг с другом...
Ну, совсем так, как двоюродные братья.
-- А вы бросаете все-таки свою веру? -- сказал лозищанин. Ему не
совсем-то верилось, чтобы и здесь можно было приравнять раввина к
священнику.
-- Ну, это очень трудно вам объяснить. Видите что: Америка такая хитрая
сторона, она не трогает ничьей веры. Боже сохрани! Она берет себе человека.
Ну, а когда человек станет другой, то и вера у него станет уже другая. Не
понимаете? Ну, хорошо. Я вам буду объяснять еще иначе. Моя дочь кончила
школу, а в это время мои дела пошли очень плохо. Ну, мне говорят, пусть ваша
дочь идет на фабрику. Плата будет 10 долларов в неделю, а когда выучится --
тогда плата будет
и 12 долларов в неделю. Ну, что вы скажете на это? Ведь это 24 рубля в
неделю, -- хорошие деньги?
-- Очень хорошие деньги, -- подтвердил Матвей. -- Такие деньги у нас
платят работнику от Покрова до Пасхи... Правда, на хозяйских харчах.
-- Ну, вот. Она пошла на фабрику к мистеру Бэркли. А мистер Бэркли
говорит: "Хорошо. Еврейки работают не хуже других. Я могу принимать еврейку.
Но только я не могу, чтобы у меня станок стоял пустой в субботу. Это не
платит. Ты должна ходить и в субботу..."
-- Ну?
-- Ну... Я сказал: лучше я буду помирать или выйду на улицу продавать
спички, а не позволю дочери ломать святую субботу. Хорошо. А в это время
приехал к нам мистер Мозес. Вы не знаете, разумеется, кто такой мистер
Мозес. Это один себе еврей из Луисвилля. У него ум, как огонь, а язык, как
молот. Ну, он перековал всех своих евреев в Луисвилле и поехал в другие
города. Собрались мы в синагогу слушать этого Мозеса, а он и говорит:
"Слышал я, что многие из вас терпят нужду и умирают, а не хотят ломать
субботу". Мы говорим: ну, это и правда. Суббота святая! Суббота царица, свет
Израиля! А он говорит: "Вы похожи на человека, который собрался ехать, сел
на осла задом наперед и держится за хвост. Вы смотрите назад, а не вперед, и
потому все попадете в яму. Но если бы вы хорошо смотрели назад, то и тогда
вы бы могли догадаться, куда вам ехать. Потому что, когда сынов Израиля
стали избивать язычники, а было это дело при Маккавеях, то ваши отцы
погибали, как овцы, потому что не брали меча в субботу. Ну, что тогда сказал
господь? Господь сказал: если так будет дальше, то из-за субботы всех моих
людей перережут, как стадо, и некому будет праздновать самую субботу...
пусть уж лучше берут меч в субботу, чтобы у меня остались мои люди. Теперь
подумайте сами: если можно брать меч, чтобы убивать людей в субботу, то
отчего не взять в руки станок, чтобы вам не помирать с голоду в чужой
стороне?" А! Я же вам говорю: это очень умный человек, этот Мозес.
Матвей посмотрел на еврея, у которого странно сверкали глаза, и сказал:
-- Видно, и тебя начинает тянуть туда же. А я тебя считал почтенным
человеком.
-- Ну, -- ответил Борк, вздохнув, -- мы, старики, все-таки держимся, а
молодежь... А! что тут толковать! Вот и моя дочь пришла ко мне и говорит:
"Как хочешь, отец, незачем нам пропадать. Я пойду на фабрику в субботу.
Пусть наша суббота будет в воскресенье".
Борк взял свою бороду обеими руками, посмотрел на Матвея долгим
взглядом и сказал:
-- Вы еще не знаете, какая это сторона Америка! Вот вы посмотрите сами,
как это вам понравится. Мистер Мозес сделал из своей синагоги настоящую
конгрегешен, как у американцев. И знаете, что он делает? Он венчает христиан
с еврейками, а евреек с христианами!
-- Послушай, Берко, -- сказал Матвей, начиная сердиться. -- Ты,
кажется, шутишь надо мной.
Но Борк смотрел на него все так же серьезно, и по его печальным глазам
Матвей понял, что он не шутит.
-- Да, -- сказал он, вздохнув. -- Вот вы увидите сами. Вы еще молодой
человек, -- прибавил он загадочно. -- Ну, а наши молодые люди уже все
реформаторы или, еще хуже, -- эпикурейцы... Джон, Джон! А поди сюда на
минуту! -- крикнул он сыну.
Смех и разговоры в соседней комнате стихли, и молодой Джон вышел, играя
своей цепочкой. Роза с любопытством выглянула из-за дверей.
-- Послушай, Джон, -- сказал ему Борк. -- Вот господин Лозинский
осуждает вас, зачем вы не исполняете веру отцов.
Джон, которому, видно, не очень любопытно было разговаривать об этом,
поиграл цепочкой и сказал:
-- А разве господин тоже еврей?
Матвей выпрямился. У себя он бы, может быть, поучил этого молокососа за
такое обидное слово, но теперь он только ответил:
-- Я христианин, и деды, и отцы были христиане -- греко-униаты...
-- Олл раит! -- сказал молодой Джон. -- А как вы мне скажете: можно ли
спастись еврею?
Матвей подумал и сказал, немного смутившись:
-- По совести тебе, молодой человек, скажу: не думаю...
-- Уэлл! Так зачем вы хотите, чтобы я держался такой веры, в которой
моя душа должна пропасть...
И видя, что Матвей долго не соберется ответить, он повернулся и опять
ушел к сестре.
-- А ну! Что вы скажете? -- спросил Борк, глядя на лозищанина острым
взглядом. -- Вот как они тут умеют рассуждать. Поверите вы мне, на каждое
ваше слово он вам сейчас вот так ответит, что у вас язык присохнет.
По-нашему, лучшая вера та, в которой человек родился, -- вера отцов и дедов.
Так мы думаем, глупые старики.
-- Разумеется, -- ответил Матвей, обрадовавшись.
-- Ну, а знаете, что он вам скажет на это?
-- Ну?
-- Ну, он говорит так: значит, будет на свете много самых лучших вер,
потому что ваши деды верили по-вашему... Так? Ага! А наши деды -- по-нашему.
Ну, что же дальше? А дальше будет вот что: лучшая вера такая, какую человек
выберет по своей мысли... Вот как они говорят, молодые люди...
-- А чтоб им провалиться, -- сказал Матвей. -- Да это значит, сколько
голов, столько вер.
-- А что вы думаете, -- тут их разве мало? Тут что ни улица, то своя
конгрегешен. Вот нарочно подите в воскресенье в Бруклин, так даже можете не
мало посмеяться...
-- Посмеяться? В церкви?
-- Ну! они и молятся, и смеются, и говорят о своих делах, и опять
молятся... Я вам говорю,--Америка такая сторона... Вот увидите сами...
И долго еще эти два человека: старый еврей и молодой лозищанин, сидели
вечером и говорили о том, как верят в Америке. А в соседней комнате молодые
люди все болтали и смеялись, а за стеной глухо гремел огромный город...

Евреи, на основании закона Моисеева, чтут число семь, как впоследствии пифагорейцы стали чтить число четыре, которым они даже клянутся, а симониане и маркиониты числа восемь и тридцать, которые равночисленными именуют и чтут каких-то эонов. Хотя не знаю, по каким законам соотношения или по какой силе числа семь, однако же евреи чтут его; и известно то, что Бог в шесть дней сотворил вещество, образовал и украсил его всякими видами и сочетаниями, и совершил этот видимый ныне мир, а в седьмой день почил от дел, что показывает и наименование субботы, означавшее по-еврейски покой. Но ежели есть этому и высшее какое основание, то пусть любомудрствуют о том другие. Почитание же числа семь простиралось у них не только на дни, но и на годы. В рассуждении дней доказывает это суббота, постоянно у них чтимая, равно как и семидневное неупотребление квасного, а в рассуждении лет - восьмой год оставления (Лев.25:10). Даже чествование простиралось не на седмицы только, но и на седмицы седмиц, и как в днях, так и в годах. Седмицы дней производят пятидесятницу, - день у них священный (Лев.23:21); седмицы же лет - так называемый ими юбилей, в который бывало и оставление земли и освобождение рабов и возвращение купленных владений прежним владельцам. Ибо народ этот посвящает Богу начатки не только плодов и первородных, но также дней и лет. Так чествование числа семь привело к чествованию пятидесятницы. Ибо число семь, помноженное само на себя, дает пятьдесят, причем недостает одного дня, но он занят нами от будущего века и есть восьмой, вместе же и первый, или, лучше сказать, единый и нескончаемый. Ибо там должно окончиться здешнее субботствование душ, чтобы дана была часть семи и восьми (Екк.11:2), как некоторые раньше нас понимали это Соломоново изречение.
Хотя о чествовании числа семь много есть свидетельств, но для нас многих достаточно будет и немногих. Так наименовано семь досточтимых духов (Ис.11:2.3), и духами, как думаю, угодно было Исаии назвать действия Духа. Слова Господни, по слову Давида, очищены семь раз (Пс.11:7). В шести бедах спасет тебя, и в седьмой не коснется тебя зло (Иов.5:19). Грешник получает прощение не только до семи, но до семижды семидесяти раз (Мф.18:22). Опять и наоборот (так как и наказание за грех похвально) Каин всемеро терпит отмщение, то есть несет наказание за братоубийство; Ламех же в семьдесят раз всемеро (Быт.4:24), потому что стал убийцею после закона и осуждения. Лукавые соседи семикратное воздаяние приемлют в недро свое (Пс.78:12). Дом Премудрости построен на семи столбах (Притч.9:1); таким же числом очей украшен камень Зоровавелев (Зах.3:9). Семикратно в день воздается хвала Богу (Пс.118:164). Даже бесплодная рождает семь раз, число совершенное, и тем противополагается неимеющей полного числа чад (1Цар.2:5).
Если же должно принять во внимание и ветхозаветные сказания; то примечаю, что седьмой из прародителей Енох почтен преложением (Быт.5:25). Примечаю также, что двадцать первый Авраам прославлен Патриаршеством, - по присовокуплению большого таинства, потому что число это составляет троекратно взятое число семь. А иной отважный на все осмелился бы дойти и до Нового Адама, Бога моего и Господа Иисуса Христа, Который, по нисходящему родословию у Луки, считается семьдесят седьмым от ветхого и под грехом бывшего Адама. Примечаю еще семь труб Иисуса Навина, такое же число обхождений, дней и Иереев, от которых падают стены Иерихонские (Нав.6). Примечаю как семикратное обращение (3Цар.18:43.44), подобное и троекратному таинственному дуновению Пророка Илии, вдыхающему жизнь в сына Сарептской вдовы (3Цар.17:21), и равночисленному возлиянию на дрова, когда он ниспосланным от Бога огнем истребил жертву и осудил лживых пророков, которые не могли произвести того же своими призываниями, так и семикратное, по повелению его, наблюдение отроком облака. Примечаю многократное же преклонение Елисея над сыном сонамитянки, которым обновляется в нем дыхание (4Цар.4:35).
На основании, как думаю, того же постановления, не говоря уже о светильнике храма, имеющем семь ветвей и семь свечей (Исх.25:31.37), в семь дней совершается иерей (Исх.29:35), в семь дней очищается прокаженный (Лев.13:50) и во столько же дней обновляется храм (2Пар.7:8). И в семидесятое лето народ возвращен из плена, дабы и в десятках было то же, что бывает в единицах, и числом совершеннейшим почтено стало таинство числа семь. Но что говорить мне об отдаленном? Сам Иисус - чистое совершенство, умел напитать в пустыне и пятью хлебами пять тысяч человек и опять семью хлебами четыре тысячи, и остатков по насыщении было в первом случае двенадцать коробов (Мф.14:20), а во втором семь корзин (Мф.15:37); а то и другое, как думаю, совершено не без причины и не недостойно Духа. И сам ты, читая Писание, заметишь многие числа, в которых кроме видимого скрывается и более глубокое значение.

Не говори: настанет день,
И настоящее начнется,
И солнцем счастье улыбнется
Сквозь жизни серенькую тень.

Ты лишь сегодняшнео автор,
Забудь про годы впереди
И не надейся, и не жди
Ненаступающего завтра.

Ты станешь ждать, а все пройдет
Тоскливой вереницей буден.
Тот, кто сегодня не живет,
Тот завтра тоже жить не будет.

Иди ж дорогою своей,
Пока выдерживают ноги.
Ведь жизнь слагается из дней,
И даже не из очень многих.

Это стихотворение в 1940 г. написал Лев Александрович Блюменфельд (1921-2002 г.г.), доктор химических наук, основатель кафедры биофизики физфака МГУ. В 40-м он учился на втором курсе химфака, а в 41-м ушел на фронт.

XIX век -"золотой век русской словесности". Это такое "общее место". Последний раз я услышала эту фразу несколько минут назад в передаче "Тем временем". А что такое XX век? Мы ведь тоже его дети.


Александр Дольский
Прощай, XX век

Наше время изумляет, разрывает нас на части,
Мы гордимся этим веком, наша жизнь полна чудес.
Но на душу населенья чести, мужества и счастья
Не убавил, не прибавил удивительный прогресс.
Стала совесть откровеньем, стала музыка комфортом,
Только правда, как и прежде, героизм и маета.
Самых дальних разделяет только путь к аэропорту,
Самых близких разлучают эгоизм и суета.
Прощай, двадцатый век, святоша и безбожник,
Обманьщик и мудрец, филосов и факир.
Прощай, двадцатый век, убийца и художник,
Оставишь ли в живых безумный этот мир?

Век двадцатый воплощает гениальные идеи -
Относительны и время, и космическая даль,
Но печально абсолютны все великие злодеи,
Убиваемые мысли, убивающая сталь.
Исчезали атлантиды, и династии, и боги…
Невозможно исчисленьем сущность времени понять.
В возраст нашего столетья уместились две эпохи:
Навсегда ему семнадцать и навеки — сорок пять.
Прощай, двадцатый век, убогий и прекрасный,
Прощай, двадцатый шаг к безмерной высоте.
Прощай, двадцатый век, великий и ужасный,
Мелькнувший над землей в крови и в нищите.

Мы спешили, улетали, в неустроенные дали
И бесстрашно проникали и в пространство и в века.
Все, что можно, изучили, что нельзя — предугадали.
Только сердце, наше сердце не постигли мы пока.
Век двадцатый нам зачтется, третья тысяча начнется
И в любви и в огорченьях потекут опять года…
Книга старая прочтется, с веком век пересечется.
Наша юность в нашем веке остается навсегда.
Прощай, двадцатый век, ты стал великой былью,
Мы стоили тебя, когда ты был неправ.
Прощай, двадцатый век, ах, мы тебя любили!
Прости своих детей за их нелегкий нрав.

Отрывок из статьи С. Капицы "Демографический переход и будущее человечества".

"Ныне все человечество переживает необычайный рост информационных технологий, в первую очередь повсеместное распространение сетевой связи, когда одна треть человечества уже обладает мобильными телефонами. Наконец, Интернет стал эффективным механизмом коллективного информационного сетевого взаимодействия, даже материализацией коллективной памяти, если не самого сознания человечества, реализованного на технологическом уровне. Эти возможности предъявляют новые требования к образованию, когда не знания, а их понимание становится основной задачей воспитания ума и сознания: Вацлав Гавел заметил по этому поводу, что “чем больше я знаю, тем меньше я понимаю”. Но просто применение знаний не требует глубокого понимания, что и привело к прагматическому упрощению и снижению требований в процессе массового обучения. В настоящее время продолжительность образования все увеличивается и часто наиболее творческие годы человека, в том числе и те, что более всего способствуют образованию семьи, уходят на учебу. С другой стороны, все большая ответственность перед обществом, в частности, в вопросах формирования ценностей, предоставления образования и знаний должна осознаваться средствами массовой информации. Недаром некоторые аналитики определяют нашу эпоху как время избыточной информационной нагрузки обязанной рекламе, пропаганде и развлечениям, как бремя нарочитого потребления информации, за которую не малую ответственность несут средства массовой информации. Еще в 1965 г. выдающийся советский психолог А.Н.Леонтьев проницательно заметил, что “избыток информации ведет к оскудению души”. Мне бы хотелось видеть эти слова на каждом сайте Интернета".

Полный вариант: http://magazines.russ.ru/vestnik/2007/21/ka3.html
Это просто обязательно надо прочитать!

"Он величественно и властно упрочил основания Моисеевой Торы...ни один из наших мудрецов не говорил так выразительно о неизменности Торы".

Равви Харви Фальк об Иисусе Христе.

Александр Шмеман:
«… тепеpь хpистиане все больше и больше склонны отождествлять хpистианскyю любовь с политической, экономической и социальной заботой о людях; дpyгими словами, они пеpеходят от заботы об одном человеке и его личной сyдьбе к заботе об анонимных сyществах, пpинадлежащих, напpимеp, к такомy-то классy, национальности и т.д. Мы не говоpим, что такого pода забота не нyжна… Hо хpистианская любовь как таковая - это все же дpyгое, и этy pазницy надо понять и отстаивать ее, если Цеpковь должна пpодолжать свою особyю, единственною миссию и не пpевpащаться пpосто в социальное агентство, каковым она никогда не станет.

Хpистианская любовь - это "невозможная возможность" yвидать Хpиста в дpyгом человеке, кто бы он ни был; человеке, котоpого Бог по своемy вечномy и тайномy пpомыслy pешил ввести в мою жизнь, хотя бы на несколько мгновений, не только как повод для "добpого дела" или филантpопического yпpажнения, но как начало вечного общения с Самим Богом. Hа самом деле любовь и есть та таинственная сила, котоpая чеpез все внешнее, слyчайное в дpyгом человеке - его наpyжнсть, социальное положение, этническое пpоисхождение, интеллектyальиые способности - достигает дyши, единственного личного коpня человеческого сyщества, частицы Бога в нем. Бог любит каждого человека, потомy что Он Один знает бесценное и абсолютное сокpовище, дyшy, человеческyю личность, котоpою Он даpовал каждомy человекy. Таким обpазом, хpистианская любовь становится yчастием в этом божественном знании и даpом божественной любви. Любовь не может быть безличной, потомy что любовь есть именно чyдесное откpовение личности в одном человеке, личного и единственного сpеди общего и обычного. Это откpовение того, что достойно любви в нем, того, что дано емy Богом.

В этом отношении хpистианская любовь иногда - пpотивоположность социальной деятельности, с котоpой в настоящее вpемя так часто сами хpистиане ее отождествляют. Для социального деятеля пpедмет его любви не личность, но человек, отвлеченная единица, взятая из не менее отвлеченного человечества. Тогда как хpистианин любит человека, потомy что он - личность… Подход социального активиста всегда фyтypистичен; он действyет всегда во имя спpаведливости, поpядка, достижения бyдyщего счастья. Хpистианство мало заботится о загадочном бyдyщем, но всю силy свою напpавляет на настоящий, pешающий момент, когда надо пpоявить, любовь. Оба эти подхода не исключают дpyг дpyга, но не должно их смешивать. Без сомнения, хpистиане несyт ответственность по отношению к земной жизни и должны ее на себя взять и исполнить. Деятельность социального активиста пpинадлежит всецело земной жизни. Hо цель хpистианской любви за пpеделами земной жизни. Она сама по себе - лyч, исходящий из Цаpствия Божьего; она пpоходит и пеpеходит чеpез все огpаничения и yсловности земного миpа, потомy что ее движyщая сила, как и цель, и завеpшение - в Боге. И мы знаем, что единственная постоянная и пpеобpажающая победа в этом миpе, котоpый "во зле лежит", это победа любви. Hастоящая и действительная миссия Цеpкви - напоминать человекy об этой личной любви и об его пpизвании наполнять гpешный Миp любовью.

...Пpитча о Стpашном Сyде говоpит о хpистианской любви. Hе каждый из нас пpизван pаботать для человечества, но каждый полyчил даp и благодать любви Хpистовой. Мы знаем, что все люди нyждаются в этой личной любви, пpизнании их личной, особой дyши, в котоpой все твоpение Божие отpажается особым обpазом. Мы также знаем, что в миpе есть больные, голодные, потомy что им было отказано в этой личной любви. И в конце концов мы знаем, что как бы yзко и огpаниченно в своих возможностях ни было наше собственное сyществование, каждый из нас несет на себе ответственность за какyю-то кpошечнyю частицy Цаpствия Hебесного, именно благодаpя томy, что мы обладаем этим даpом любви Хpистовой. Таким обpазом, мы бyдем сyдимы за то, пpиняли ли мы на себя этy ответственность, пpоявили ли этy любовь или отказали в ней. Потомy что "так как вы сделали это одномy из сих бpатьев Моих меньших, то сделали Мне"... (Матф. 25, 40)».

Откуда в Византии появился шелк, если сроду его там не было? В 553-554 г.г. монахи украли (именно этот глагол употребил лектор) в Китае личинки шелкопряда, привезли их в Сирию и там так хорошо устроили. что личинки окуклились. Так на территории Византийской империи появился шелк. Потом шелкопряд появился на Балканах и на Юге Италии.
Зачем византийцам был нужен шелк?
Эти ткани пользовались большим спросом среди элиты. Самый лучший. а значит, дорогой шелк везли из Китая. Шелк похуже - из Индии. И еще хуже - из Ирана. Конечно, знатным византийцам хотелось носить китайский шелк. Но это дорого. И с Ираном были поятоянные войны за облаждание участками Великого шелкового пути. Конечно, было хорошо завести шелкопряда у себя и самим делать шелковые ткани. Вот монахи и привезли шелкопряда.
Только шелк у византийцев получался еще хуже. чем у иранцев. Да и технологии и орнаменты они заимствовали в Иране (даже искусствоведы не всегда могут различить иранский и византийский шелка). В общем, с византийским шелком получилось не так, как хотелось бы ромням. И дорогой шелк для знатных ромеев по-прежнему везли из Китая.

Это я сегодня снова была на лекции из курса лекций по истории Византийской империи.Читал доцент истфака МГУ Шукуров Р.М. Сегодня говорили о Византиии и персах. 4 марта будет про Византию и арабов. 27 марта - про Византию и тюрков (как можно увидеть, программа лекций изменилась).

После лекции была дискуссия. Лектору возражали, высказанную им позицию активно обсуждали. Речь зашла аж об этногенезе курдов и теории Гумилева. Главные возражения вызвал тезис отом. что в сознании эллинов была идея о единстве (а не о противостоянии) Греции (потом Византии) и Ирана - двух Великих держав Ойкумены. Их правители именовали себя "братьями", были равноправны (равноправного с византийским императорам статуса не удостаивался ни один правитель. Даже знаменитый Теодорих смиренно просил дать ему титул византийского консула). Если учесть, что следующая лекция будет про арабов, можно предположить, что дискуссии продолжатся.

из в-контакта, из группы "Журфак МГУ" (копирую без изменений)
Feb. 23rd, 2008 at 7:50 PM
xloyacordisЛЕША ЛАЙФУРОВ - НАШ ДРУГ.

ОН УЧИЛСЯ С НАМИ. ГОД НАЗАД ОН ЗАБОЛЕЛ РАКОМ КРОВИ. СЕЙЧАС ЕМУ СРОЧНО (!) ТРЕБУЕТСЯ ДОРОГОСТОЯЩАЯ ОПЕРАЦИЯ.

РЕБЯТ, ПРОЧТИТЕ , ПОЖАЛУЙСТА, ЭТУ ИНФОРМАЦИЮ,
http://helping-hand.ru/ - лешин сайт.
http://vkontakte.ru/club1595751 - страница о Леше вконтакте.
http://community.livejournal.com/helping_hand_ru/ - пост в жж
В этой данной ситуации любую помощь невозможно переоценить.
Если 250 000 человек (а это на практике всего 1/32 часть населения Москвы) пожертвуют хотя бы по 1 евро = 35 рублей, то Леша снова будет здоров.

ДО ОПЕРАЦИИ ОСТАЛСЯ ОДИН МЕСЯЦ...........

Нам нужна помощь всех, кто готов ее оказать,
помощь может быть разной:

1. Деньги. Вот список счетов и номеров платежных
систем, на которые можно перевести деньги. http://www.helping-hand.ru/ru/howtohelp/money/
Мы бесконечно
благодарны всем, кто откликнется пожертвует деньги на лечение.
2. Нужна не только финансовая помощь. Необходима помощь в распространении информации.
Если вы напишете о проекте в своем блоге, опубликуете пост в знакомом вам форуме, распространите линк
по контакт листу icq или напишете в список рассылки — вы окажете неоценимую помощь.
3. Если вы — журналист или знакомы с журналистом: Заметки в газетах и журналах, объявления и упоминания по
радио, или телевидению, баннеры на посещаемых сайтах — это огромная помощь. И мы
понимаем, как непросто это устроить.
4. Распространение печатной продукции (визиток и открыток) на работе, в учебных заведениях, клубах и любых
людных местах. До сих пор далеко не все пользуются интернетом. Чтобы достучаться до этих людей нужны
дополнительные усилия. Любая случайность может сыграть роль.
5. По вышеуказанной причине очень важны личные контакты, — общение с друзьями, родственниками,
знакомыми,просто богатыми и успешными людьми. Если вы
расскажете о Леше, о ситуации, возможно произойдет чудо
и кто-то сможет помочь в финансировании операции
или PR-е проекта. А ведь нужны именно чудеса.

Я.Е.

Оказывается, в нескольки европейских языках слово "византийский" имеет смысл (точнее, смысловой оттенок) "двуличный", "изменчивый" и всегда "изощренный". Хитрыми и коварными считали ромеев (византийцев) на Западе. Да и на Руси. (В качестве подтверждения нашла у Даля пословицы:
Коли грек по правде пошел, держи ухо востро.
Грек скажет правду однажды в год).

Про византийцев и Византию вчера в доме-музее А.Ф. Лосева рассказал д.и.н., профессор С.П. Карпов.

Кто-то сетует, что у нас не преподают историю. Плжалуйста, такие лекции - хорошая возможность восполнить пробелы в знаниях. Следующая будет в четверг, 28 февраля. Там же, в 18.00. "Византия и Восток" (отношения с арабами, персами и др.).

После лекции можно задать вопросы. Что интересно, однин молодой человек таки поинтресовался, каково было положение евреев в Византии.

Буду делиться прочитанным, уж очень хорошие тексты. Может, кто уже читал. Тогда просто поделитесь мыслями.

Отрывок из книги Алексея Федоровича Лосева "Дерзание духа", но не тот, который нам надо читать. Называется "Сначала стань учеником". Актуально.отела выделить жирным шрифтом какие-то фразы, потом поняла,что придется выделять весь текст.

" Знание есть любовь. Ученик, который занят только накоплением научных сведений, но не имеет конечных целей и не любит их,— это плохой ученик. Любовь есть узрение тайны любимого. Когда преподаватель что-нибудь хорошо рассказал или писатель нечто хорошо изобразил, то у слушателя и читателя возникает чувство светлого удовлетворения. Оно подталкивает его к активной жизни, будит в нем стремление к высокому, новому, человечному. Хорошо говорить о чем-нибудь — это значит вызывать интерес, пробуждать пытливость мысли. Как будто все рассказано понятно и полно; и тем не менее в таких случаях хочется чего-то еще, обнаруживается еще какая-нибудь скрытая тайна и хочется самостоятельно ее разрешить. Если знания не есть любовь, а любовь не пробуждает стремления разрешить эту творческую тайну, вы получили плохие знания, и такой ученик не может считать себя знающим. Любовь есть ощущение родства с любимым. Любящий и любимый всегда один другому родственны, всегда дышат одним воздухом, и этот воздух — их общая родина. Ощущение родины и родства не имеет ничего общего с рассудочным накоплением знаний. Но любовь к родному не есть также и слепота. Любить — значит критиковать, то есть находить в любимом положительное и отрицательное. Любить — значит радоваться тому, что в любимом положительно, хорошо, и страдать от его недостатков. Это значит поощрять в любимом добрые начала и бороться с несовершенным в нем. Это и значит жить общей жизнью. Настоящий ученик испытывает радость по поводу того положительного, что он узнал; но он испытывает страдания от несовершенства своих знаний. Знающая любовь не знает для себя никаких концов и ограничений. Она хочет бесконечности. Но даже эта потенциальная бесконечность знания — приют для обучающегося. Настоящий ученик тот, кто хочет бесконечно знать. Но в этой бесконечности он не теряется, не смущается и не чувствует себя в ней каким-то бессильным ничтожеством. Наоборот, даже потенциальная бесконечность знания привлекательна для того, кто понимает знание как любовь. Неохватная бесконечность знания уютна. И бесконечность знания для настоящего ученика всегда ласкова. Когда я понял, что сумма углов треугольника равняется двум прямым углам, я почувствовал в этом нечто свое личное, бесконечно родное, чего уже никто у меня не отнимет. И среди многочисленных волнений жизни и мысли я нашел в этом приют. Геометрия, если я ее изучил и понял,— моя, родная и близкая, всегда ласковая и всегда приятная наука. Любить — значит стремиться к порождению. Если я полюбил какую-то истину, это значит, что данная истина вот-вот породит еще новую истину. Знающая любовь и любящее знание всегда хоть чуть-чуть, но обязательно несут в себе стремление к небывалому. Да, знать и любить — это значит прежде всего бороться с тем плохим, что ты находишь в любимом. А так как жизнь сложна и трудна, то бороться с недостатками — значит неуклонно идти по пути жизненного подвига. Знать и любить в любых обстоятельствах жизни — это не просто иметь те или иные привязанности, а, защищая и отстаивая их, утверждать их в ближнем. Вот почему, смею утверждать, быть учеником — значит с юности готовиться к подвигу жизни. Наука требует внимания и сосредоточения, а это вовсе не сразу дается. Наука требует любви к изучаемому предмету, а это требует воспитания. Но ученик пусть не думает, что во всех этих делах все зависит от старших. Хороший, истинный ученик — это уже самостоятельный человек, хотя он может быть еще несовершеннолетним. Он тоже несет ответственность за себя, хотя пока в достаточно узких пределах. Знающая любовь и любящее, очеловеченное знание требуют от каждого еще и мирного благоденствия, без которого невозможны ни систематический труд, ни творческое напряжение мысли. А так как это благоденствие надо еще завоевать, то знать и любить — это значит быть вооруженным против зла, то есть воспитать в себе силу духа, и, таким образом, быть сильнее тех, кто нарушает твое благоденствие. Поэтому каждый знающий и любящий — это воин за общечеловеческое мирное благоденствие. Если ученик не чувствует своей личной ответственности за всех, за всеобщее человеческое благоденствие в будущем, не чувствует этого всегда — при изучении самой скромной математической теоремы, любого физического или химического закона, какой-либо исторической проблемы или мировоззренческого тезиса,— это плохой ученик. И лучше ему вовсе пока не учиться, а подождать и набраться в жизненных университетах ума-разума. Знания и любовь, родина и подвиг, вооруженность против зла и будущее счастье благоденствующего человека — это альфа и омега всякой учебы. Надо учиться, чтобы быть! Ученик должен понимать, что любая математическая теорема, физический или химический закон, техническое изобретение, картина той или иной исторической эпохи — все это возникло у людей как результат их жизненных порывов к истине и человеческому счастью, как следствие их стремления найти приют в бесконечных исканиях на просторах человеческой мудрости. Чтобы создавать науку, нужно любить ее и находить в ней отзвук всем своим стремлениям. Надо трудиться над преодолением зла и быть способным отстаивать свою точку зрения. И, заключая свою мысль, я бы сказал даже еще проще: быть учеником — значит быть живым человеком".

Кстати, кому интересно, в эту пятницу, 22 февраля, в доме-музее А.Ф. Лосева будет 1-я лекция из курса истории Византии. Начало в 18.00. Вход свободный. Как туда добраться, найдите в Интернете. Я ни разу не была, а собиралась аж с 1-го курса.